|
КОММЕНТАРИИ
- Вступление
- Из посланий Любавичского ребе Менахема М.Шнеерсона
- Из бесед Любавичского ребе
- Только вместе
- Шалаш еще переживет небоскребы!
- Ноги голову учат
- Это наш праздник
Говорили мудрецы древности, что слова молитв и дискуссий ученых над томами Талмуда нанизываются на золотую нить и драгоценным украшением возносятся ко Всевышнему. Так бывает во все дни года. А еще рассказывают, что на исходе осенних праздников приносят ангелы к небесному престолу самый дорогой дар еврейского народа Всевышнему: ожерелье из... рваных башмаков. Подметки, отлетевшие в пляске со свитком Торы, милее Всевышнему, чем открытия мудрецов и молитвы праведников?! Рассеять недоумение помогут нам слова учителей хасидизма. Можно было бы ожидать, говорят они, что праздник Торы будет днем учения и умосозерцания. Но тогда мы "пометили" бы Тору как достояние мудрецов и ученых, дали бы "книжникам" монополию на Книгу книг. Если бы Симхат-Тора была бы "праздником голов", она была бы днем неравенства между интеллектуалами и простым людом. Симхат-Тора - "праздник ног", и, поскольку плясать мы все горазды, Симхат Тора - праздник для всех нас в равной мере.
В этом - особое очарование и важнейший духовный урок этого дня. Тора принадлежит всем, в Торе - источник жизни всего еврейского народа.
Может быть, таким праздником мог бы стать и день Дарования Торы - Шавуот. Но не напрасно мудрецы установили днем веселья, днем "свадьбы" евреев с Торой именно этот осенний день, венчающий не только праздники месяца тишрея, но и годовой цикл чтения Торы.
Когда мы говорим о Торе как об источнике жизненной силы еврейского народа - в этом нет ни преувеличения, ни аллегории. "Если бы не слова Торы, - говорит Всевышний, - не существовали бы небо и земля". Именно так: если бы на миг прекратилось в мире изучение Торы, вселенная потеряла бы право на существование. Если бы евреи на один день в своей долгой истории закрыли бы книгу, этот день стал бы последним в летописи нашего народа.
А потому день, когда мы завершаем чтение Торы и, разумеется, снова открываем ее на первой странице, - праздник нашей непрерывности, нашей жизненности, нашей вечности. Изучение Торы подобно дыханию, сердцебиению. Закончив один цикл, тело немедленно начинает следующий. Остановка - смерть. Продолжение - жизнь.
В Симхат-Тора мы празднуем непрерывность золотой цепи поколений, чувствуем себя молодыми и здоровыми, несмотря на то, что являемся древнейшим из народов Земли. Мы пляшем с Торой в руках - потому что знаем, что в ней - наши сила и молодость.
Из посланий Любавичского ребе
Менахема М.Шнеерсона
Праздник Симхат Тора отмечает завершение еженедельных чтений Торы в течение года. В этот день мы читаем заключительную часть Торы и опять начинаем Берейшит (начальную ее главу). Однако и праздник Шавуот посвящен Торе, ее получению на горе Синай. Почему же в Симхат Тора мы должны радоваться нашей Великой Книге больше, чем в Шавуот?
Во времена передачи Торы еврейский народ достиг высшей точки духовного совершенства. Евреи получили первые скрижали как святые, совершенно праведные, очищенные от следов греха. Некоторое время спустя, после совершения тяжкого греха поклонения золотому тельцу, евреи стали Баалей Тшува - искренне раскаивающимися и сокрушившимися людьми. И только тогда получили вторые скрижали.
Первые были даны им среди молний и грома, когда сотрясались небеса и земля, но были непорочными и вскоре разбились из-за поклонения золотому тельцу. Вторые скрижали были даны на Йом Кипур - в тишине и покое, символизируя тем самым спокойную искренность Баал Тшува, искренность, которая подлинна, вечна, нерушима и пронизывает ум, сердце и каждый день жизни еврея.
И вторые скрижали сохранились
Именно поэтому мы больше радуемся на Симхат Тора, которая празднуется сразу после Йом Кипур - Дня Искупления, дня раскаяния перед Всевышним.
"Благословение и прощение, которых жаждут в Трепетные дни и о которых просят Всемогущего торжественной молитвой и серьезнейшим раскаянием, - сказал однажды Любавичский ребе Иосиф Ицхак Шнеерсон, - могут достигнуть на Симхат Тора радостного настроения в танце с Торой".
В день Симхат Тора все евреи - от лидеров и старейшин до простых людей - становятся равными. Это время не предназначено для изучения Торы. В это время следует невзирая на разницу в образовании пуститься в пляс и радоваться Торе. Свиток ее не развернут в определенном месте, а заключен в футляр, и еврей танцует со всем его содержимым. Еврей соединяется с Торой до такой степени, что становится ногами танцующего свитка Торы - очеловеченной Торы. Это период нашего (евреев и Торы) ликования, когда Тора радуется еврею так же, как еврей Торе, и все евреи, независимо от положения и жизненного опыта, могут принять участие в Симхе.
На первый взгляд, выглядит удивительно: на Симхат Тора евреи всего мира собираются веселиться с Торой - с той, что предписано изучать "день и ночь"! Но если бы Симхат Тора отмечали изучением или даже чтением Торы, это подчеркнуло бы разницу между евреями - учеными и необученными. В танце же все мы - от величайшего из великих до простейшего из простых - радуемся вместе и на равных.
В толпе танцующих будут и те, кто не знает, кто такой Всемогущий и что такое Его Тора, - они знают только что Б-г и Его Тора драгоценны, что нет ничего более ценного во всем громадном мире, и это понимание вызывает безграничную радость в груди любого еврея.
Когда мы танцуем со свернутыми свитками Торы, ее содержание невидимо, мы как бы не знаем, что в ней, но ощущаем только, что она бесконечно ценна, и поэтому веселимся с нею вместе как равные наследники сокровища Б-га и Его благосклонности.
Из бесед Любавичского ребе
По словам книги "Зоhар", в дни праздника Суккот посещают наши шалаши высокие гости - ушпизин - Авраhам, Ицхак, Яаков, Моше, Аhарон, Йосеф и Давид. В каждый из праздничных дней входят под кров шалаша все семеро, но в каждый из дней один из них является главным гостем. В первый день мы чествуем праотца нашего Авраhама, во второй - Ицхака и так далее.
Кроме гостей, о приходе которых рассказывает "Зоhар", посещают наши временные жилища и семеро хасидских ушпизин: Баал Шем Тов, Великий Магид, Алтер Ребе, Мителер Ребе, Цемах Цедек, ребе Моhараш, ребе Рашаб.
И эти гости не просто входят в наши шалаши вместе со знаменитыми ушпизин "Зоhара", нашими праотцами и пастырями древности. Они составляют неслучайные пары: Авраам - Баал Шем Тов, Ицхак - Магид и т. д. Каждый из учителей хасидизма подобен своими душевными качествами тому из ушпизин "Зоhара", вместе с которым он входит в сукку.
В шестой день Суккот принимаем мы в шалаше Йосефа и ребе Моhараша (йорцайт которого приходится на эту неделю - 13 тишрея). Связь между ними глубока и не ограничивается сказанными о Йосефе, но применимыми и к ребе Моhарашу словами: "Из темницы вышел царствовать".
Природу этих двух праведников и их судьбу можно понять только через знаменитые слова ребе: "лехатхила арибер". Ребе Моhараш сказал: "Весь мир считает: только если невозможно проползти под препятствием, нужно попытаться перебраться через него", Я же говорю: с самого начала идти в полный рост, перепрыгнуть через препятствие - лехатхила арибер".
Иными словами, ребе утверждает, что даже находясь в горьком галуте, евреи должны вести себя как владыки и хозяева. Так вел себя в Египте Йосеф, ставший из презренного раба и узника владыкой огромной страны. Так вел себя, по свидетельствам современников, и ребе Моhараш с русскими властями, преследовавшими его, так он вел себя, собственно говоря, и по отношению к природе и ее ограничениям - лехатхила арибер - лобовая атака - универсальный, а часто и единственный для еврея путь из рабства к свободе.
Только вместе
Сквозь худую крышу шалаша на праздничный стол смотрят звезды. Первые дожди пробиваются сквозь пальмовые ветви и циновки, капают в чаши с медом и на румяные бока халы.
Народ Израиля оставляет современные благоустроенные дома и на неделю переселяется в "квартиры", построенные по проекту, составленному три тысячелетия назад.
В пестрых шалашах из картона и фанеры под кровлей из всякой растительной всячины собираются евреи всеязычные и разнообразные. То, что мы не похожи друг на друга, видно невооруженным глазом. И все-таки, можно ли нас рассортировать, разложить по полочкам?!
Мудрецы, рассказывая о четырех растениях, заповеданных нам в праздник Суккот, проводят параллель между ними и четырьмя основными типами евреев. Итак...
Этрог, плод цитрусового дерева, называемого по-русски лимоном, имеет приятный вкус и аромат. Это, говорят мудрецы, евреи, изучающие Тору и творящие добрые дела.
Лулав, верхний побег финиковой пальмы. Его жесткие листья не имеют запаха, но плоды его сладки и сочны. Это, если следовать аллегориям мудрецов, евреи, изучающие Тору, но, как бы это поделикатнее сформулировать, не богатые добрыми делами.
Гадас, миртовая ветвь, обладает ярким и нежным ароматом, но не имеет вкуса. Это - люди, творящие добрые дела, но не знакомые с Торой.
Арава, ветвь плакучей ивы, не имеет ни запаха, ни вкуса. Есть такие евреи - им, прямо скажем, вообще нечем похвастаться.
Все четыре типа хорошо знакомы каждому из нас. Каждый хочет быть этрогом, гадасом или, на худой конец, лулавом, блистать знаниями, славиться добродетелями. Кому нужна арава, кто хочет быть невеждой и злодеем?!
Но в том-то и состоит чудо осеннего праздника, что заповедь нетилат лулав можно исполнить только четырьмя, взятыми вместе. Да еще таким образом, чтобы ничто не отделяло одно растение от другого.
Еврейский народ - это не сборная интеллектуалов или праведников. Всякие среди нас попадаются.
Слово "цибур" (община) можно прочесть как сокращение слов "цадиким, бейнониим, верешаим" - "праведники, средние и злодеи".
Как не выбросить слова из песни, так не выбросить еврея из общины - нет места селекции и нет права на пренебрежение ближним.
|
